Холод [litres] - Элизабет Бир

♦ ♦ ♦

Когда контакт с Новой был восстановлен, ангел вышел на связь с такой силой, что у Бенедика закружилась голова. Ангел погрузилась в это место, словно инструмент – в паз, и позади нее был мир. Или, возможно, следовало сказать, что она появилась из мира, ведь казалось, будто каждая прядь ее волос, каждое разветвление ее схем, каждая сине-зеленая полоса и лист, словно текучие водоросли, уходили назад, вниз и прочь, и исчезали в структуре, сложность которой превышала все, что Бенедик мог понять – даже с помощью своего симбионта. Где-то в континууме внимания Новы он заметил узлы Кейтлин и Персеваль, похожие на драгоценные камни, и почувствовал тот миг, когда их сознание заметило его.

«Бог из машины», – подумал Бенедик, позволяя себе на миг удивиться, прежде чем натянуть на свое лицо маску суровости. Возможно, все дело было в истощении, в усталости, которая накопилась в ходе гонки и приключений, но фантазия порадовала его больше, чем он ожидал. Он бросил взгляд через плечо на Челси; она все еще оставалась силуэтом на фоне люка, ее волосы шевелились от перемены давления воздуха.

– Мы в сети, – сказал Бенедик.

Она ухмыльнулась.

– О, это прекрасное подключение. Привет, ангел. Что ты принес нам?

Когда аватар Новы покачал головой, пряди волос – или водорослей, или схемы – пошли рябью, словно они – завеса из огня.

– Мы вернули вас, – сказала она со свойственной искусственным формам жизни склонностью заявлять очевидное. – Первого помощника мы пока не нашли, однако Капитан и я почти уверены, что обнаружили источник нуль-зон и выяснили, что он связан с тем местом, куда направляется Арианрод. Поэтому мы полагаем, что нам также известно, где Тристен – или, по крайней мере, где он окажется, если не потеряет ее след. Принцесса Челси, вы и принц Бенедик достаточно здоровы, чтобы продолжить преследование?

– Серьезных травм нет, – ответила Челси и быстро коснулась обожженной стороны лица. Оно хорошо заживало; завитки мертвой плоти, похожие на курчавые листья, отрывались от новой, залитой синевой кожи, которая была под ними. Когда Челси отвела руку, кусочки мертвой мембраны прилипли к ее пальцам.

– Фу, – сказала она.

– Вы повсюду сеете свою ДНК, – заметил ангел.

– Это цена, которую приходится платить, – пожала плечами Челси. Она вытерла руку о штаны, которые ей дали плотоядные растения. – Моя ДНК есть в файле.

Бенедик беспокойно переступил с ноги на ногу.

– Мы двигались на юг, – сказал он. – Я получил координаты места, где Арианрод была раньше, и мы шли туда, но не откажемся от более свежей информации. Если обмен любезностями закончился, то можно нам узнать о том, где находится источник нуль-зон?

– Не на юге мира, как предполагалось изначально, но к югу от всей структуры, – ответила Нова. – За Разрушенными Трюмами и за пределами мира.

Сердце Бенедика уже заныло, отравленное пробуждающимся знанием. Он посмотрел на Челси, ища поддержки или подтверждения, но его сестра лишь нахмурилась. Ну разумеется: Бенедик сам виноват, что допустил это. Их отец хранил тайны, и Челси была слишком юной, и поэтому первые дни после катастрофы были для нее просто событиями из курса истории.

Он собрался с духом и сказал:

– Кейтлин об этом знает?

– Ей сообщили, – ответила Нова. – Правильно ли я понимаю, что вы разделяете ее подозрения относительно источника инфекции?

Во рту у Бенедика пересохло, но он сумел сохранить свое лицо бесстрастным. Он кивнул.

Челси коснулась его локтя.

– Пояснишь для тех из нас, кто невнимательно слушал учителя?

– Полагаю, что твоим учителям строго-настрого запретили обсуждать все это с тобой, – сказал Бенедик. – Помнишь те портреты, которые папа прибил к стене?

Челси посмотрела на него, как сестра на брата, но без того доверия, которые он раз за разом встречал у плебеев – и даже у членов Дома Двигателя. Если она сейчас и напоминала сообразительного щенка, то это был щенок, который ждет, что его пнут.

Старайся.

У него все еще есть одна дочь. И эта сестра.

– Это были старшие сестры, дочери Сесилии, – сказал он. – Девочки, которые родились в промежутке между Тристеном и мной.

– Их казнили.

– Значит, кое-что ты все-таки слышала.

– Истории-предостережения.

Бенедик невесело усмехнулся.

– Отец очень любил наказывать людей в назидание другим.

Она кивнула, призывая его продолжать.

– Только двоих из них казнили, – пояснил он. – Младшая выжила. Она – Главный инженер и мать моей дочери Персеваль. Но из тех двух, которые действительно умерли, старшая – Кейтнесс, которая должна была стать Капитаном, а средняя дочь – это Кинрик-Волшебница.

Руки Бенедика хотели задергаться, словно для того, чтобы защитить его, закрыть его грудь, но усилием воли он заставил их расслабиться. Челси внимательно наблюдала за ним, но он не думал, что она заметила его дискомфорт. Бенедику казалось, что если ему удалось спрятать свои мысли и слабости от Аласдера Конна, то он скроет их от кого угодно.

– Колоритное прозвище.

– Но сама женщина была бесцветной, – сказал Бенедик. – И я не про ее личность. У нее был дар – она умела становиться незаметной. Она не была в центре каждого заговора – она вообще их не организовывала, но при этом знала такие вещи, которые вообще никто не должен знать. Она была дочерью Аласдера Конна, и поэтому ей, как и всем нам, хватало ума, чтобы накапливать ресурсы втайне от других. Но более того, она была биоинженером и главой биосистем. Значительная часть экологии корабля – и в том числе колонии – выросла из ее экспериментов. Точнее, она создала первое поколение самостоятельно эволюционирующей формы жизни, которая к данному моменту стала колониями. Жизнь менялась такими способами, которые покажутся тебе невообразимыми.

– Папа, когда он вообще снисходил до того, чтобы заметить мое существование, рассказывал, какой тяжелой была ваша жизнь, – сказала Челси.

Насмешка была такой легкой, что Бенедик не обиделся, а позволил себе рассмеяться.

– Наши лишения воистину были чудовищными. Но, послушай, колонии – не все, что подарила нам Кинрик. Она лично спроектировала корабельных рыб и корабельных кошек, а также сотню других полезных видов – попугайчиков, пауков, яйцезверей. Но ее величайшее достижение заключается в том, что она поймала двух существ инопланетного происхождения. Одного она препарировала и изучила, отходы – труп – переработала, а часть его адаптаций вставила в геномы мира. Информацию, полученную в ходе вскрытия, она использовала для создания вирусов-индукторов и самих колоний.

Челси сглотнула.

– Оно обладало сознанием?

– Несомненно. Что же касается твоего следующего вопроса – «было ли оно